Михаил Петренко проверил счётчик в третий раз за последние пять минут. Двести восемьдесят рублей. В пятницу вечером на Тверской это была смехотворная сумма, но пассажиры в деловых костюмах на заднем сиденье, казалось, не замечали ни счётчика, ни его самого. Они говорили так, словно между ними и водительским сиденьем была звуконепроницаемая стена.
— Завтра в полдень всё должно быть кончено, — произнёс мужчина слева. Голос у него был низкий, с лёгкой хрипотцой курильщика. — Соколов уже слишком много знает.
Михаил машинально взглянул в зеркало заднего вида. Мужчина был лет пятидесяти, с аккуратно подстриженными седыми висками и холодными серыми глазами. На безымянном пальце поблёскивало массивное золотое кольцо с гербом.
— Виктор Павлович, вы уверены, что это единственный выход? — второй пассажир был моложе, нервно теребил галстук. — Может, можно как-то договориться?
— Договориться? — Виктор Павлович усмехнулся. — Ты видел, какие документы он собрал? Счета, переводы, записи разговоров. Если это попадёт в прокуратуру или, не дай бог, в прессу, полетят головы. И не только наши.
Михаил почувствовал, как по спине побежал холодок. Он старался дышать ровно, смотреть только на дорогу. Красный свет на перекрёстке заставил его остановиться. Ещё три минуты до конца поездки.
— Где это произойдёт?
— У него дома. Подъезд без камер, консьержки нет. Всё будет выглядеть как ограбление. Адрес — Малая Бронная, дом восемнадцать, квартира сорок два.
Младший достал телефон, начал что-то набирать. Михаил запомнил адрес автоматически — профессиональная привычка таксиста.
— Приехали, — сказал он, останавливаясь у бизнес-центра на Белорусской. Голос прозвучал хрипло, пришлось откашляться.
Виктор Павлович протянул пятитысячную купюру:
— Сдачи не надо. И ты ничего не слышал, понял?
Их глаза встретились в зеркале заднего вида. В серых глазах пассажира была угроза, холодная и недвусмысленная.
— Конечно, — Михаил кивнул, стараясь выглядеть равнодушным. — Хорошего вечера.
Когда чёрный BMW скрылся в потоке машин, Михаил съехал на обочину и закурил дрожащими руками. Он бросил три года назад, но в бардачке всегда лежала пачка на случай чрезвычайной ситуации.
Телефон завибрировал. Сообщение от Анны: "Пап, не забудь, завтра в два я жду тебя на обед. Хочу тебя познакомить кое с кем :)"
Анна. Его девочка, которая через год закончит медицинский. Которая всегда говорила, что гордится им, несмотря ни на что. Что бы она сказала, узнав, что он промолчал и дал убить человека?
Михаил набрал 102. Палец завис над кнопкой вызова. Что он скажет? "Я таксист, подслушал разговор двух пассажиров"? У него нет доказательств. Нет даже номера машины — не запомнил в шоке. А Виктор Павлович... Такие люди имеют связи везде. Если узнают, что он обратился в полицию...
Он отбросил телефон и завёл машину. Дома, в своей однокомнатной квартире в Медведково, Михаил не мог найти себе места. Включил телевизор — там обсуждали новый законопроект. Выключил. Попытался поесть — кусок не лез в горло.
В голове крутился адрес: Малая Бронная, восемнадцать. Кто такой этот Соколов? Почему он собирал компромат? И самое главное — успеет ли Михаил что-то сделать до полудня?
Он открыл ноутбук Анны, оставленный ею на выходные. В поисковике набрал "Соколов Малая Бронная". Несколько ссылок на соцсети, объявление о продаже квартиры три года назад, и... статья в "Новой газете".
"Бывший сотрудник Минстроя Алексей Соколов обвинил руководство в хищениях при строительстве социальных объектов".
Михаил пробежал глазами статью. Соколов работал в министерстве пятнадцать лет, дослужился до начальника отдела. Год назад уволился после конфликта с руководством. Теперь, судя по всему, решил предать огласке то, что знал.
Телефон зазвонил. Анна.
— Пап, ты чего не спишь? Я свет в твоих окнах вижу.
— Как видишь? Ты где?
— Внизу стою, с Сергеем. Помнишь, я говорила, что хочу вас познакомить? Ну вот, решили сегодня зайти, если ты не против.
Михаил взглянул на часы — половина двенадцатого.
— Поднимайтесь.
Сергей оказался высоким парнем с умными карими глазами за очками. Пожимая руку, представился:
— Сергей Ильин, очень приятно. Анна много о вас рассказывала.
— Пап, Серёжа тоже на пятом курсе, но на журфаке МГУ, — Анна светилась от счастья. — Мы уже полгода встречаемся.
Михаил машинально заварил чай, достал печенье. Молодые люди болтали о чём-то своём, но он их почти не слышал. В голове крутилась только одна мысль: завтра в полдень убьют человека, и только он может это предотвратить.
— Папа, ты какой-то странный сегодня, — Анна положила руку на его плечо. — Что-то случилось?
Михаил посмотрел на дочь, потом на её парня.
— Сергей, ты говоришь, на журфаке учишься? Может, знаешь кого-нибудь из "Новой газеты"?
— Ну... у меня там практика была летом. А что?
— Мне нужна Елена Крымова. Она писала статью про коррупцию в Минстрое.
Сергей удивлённо поднял брови:
— Лена? Да, знаю. Она крутая, между прочим. Премию за расследования получала. А зачем она вам?
Михаил помолчал. Потом достал сигареты, вышел на балкон. Анна и Сергей последовали за ним.
— Пап, ты же бросил, — Анна забрала у него пачку.
— Аня, Сергей... Если бы вы узнали, что готовится преступление, что бы вы сделали?
— Обратился бы в полицию, — не задумываясь ответил Сергей.
— А если бы у тебя не было доказательств? И если бы те, кто готовит преступление, имели связи в полиции?
Анна внимательно посмотрела на отца:
— Папа, расскажи, что произошло.
Михаил рассказал. Всё, от начала до конца. Когда он закончил, наступила тишина.
— Нужно предупредить Соколова, — первой заговорила Анна.
— Как? Позвонить незнакомому человеку и сказать: "Вас завтра убьют"? Он решит, что это розыгрыш или угроза.
— Елена Крымова, — сказал Сергей. — Если она писала о нём статью, значит, они знакомы. Она может предупредить. И вообще, журналисты умеют работать с такой информацией.
— Ты можешь с ней связаться сейчас?
— Попробую.
Сергей набрал номер. После нескольких гудков ответили.
— Елена Владимировна? Это Сергей Ильин, я у вас практику проходил... Да, извините за поздний звонок. Тут такое дело... Можете встретиться? Прямо сейчас, это очень срочно. Речь идёт об Алексее Соколове.
Через сорок минут они сидели в круглосуточной кофейне на Чистых прудах. Елена Крымова оказалась женщиной лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и внимательными серыми глазами. Она выслушала Михаила, не перебивая, делая пометки в блокноте.
— Виктор Павлович с кольцом с гербом... — она задумалась. — Это может быть Виктор Залесский, замминистра строительства. Я давно за ним слежу, но доказательств не хватает.
— Так вы предупредите Соколова?
— Предупрежу. Но этого мало. Нужно попытаться предотвратить это и получить доказательства.
— Как?
Елена достала телефон:
— У меня есть контакты в ФСБ. Не все там коррупционеры. Если мы правильно это подадим...
— А если Залесский узнает, что информация от меня?
— Не узнает. Мы скажем, что информация от моего источника в криминальных кругах. Вас никто не тронет.
Елена набрала номер:
— Андрей? Да, это я. Слушай, у меня тут информация о готовящемся убийстве... Да, серьёзно. Алексей Соколов, бывший сотрудник Минстроя. Завтра в полдень...
Михаил не спал всю ночь. Утром позвонила Анна:
— Пап, всё в порядке. Серёжа созвонился с Еленой. Соколова взяли под охрану. А в квартире организовали засаду.
— А Залесский?
— Пока ничего. Ждут, когда киллер появится.
Михаил попытался работать, но не мог сосредоточиться. Каждая чёрная BMW заставляла его вздрагивать. В половине двенадцатого он не выдержал и поехал на Малую Бронную.
Припарковался в соседнем дворе и стал ждать. В двенадцать пятнадцать к подъезду подошёл мужчина в тёмной куртке и бейсболке. Огляделся, достал что-то из кармана.
Через секунду из припаркованных машин выскочили люди в штатском. Мужчина попытался бежать, но его скрутили за несколько секунд.
Телефон завибрировал. СМС от Елены: "Взяли. С поличным. Спасибо вам."
Вечером того же дня во всех новостях показывали арест Виктора Залесского. При обыске у него дома нашли документы, подтверждающие хищение более миллиарда рублей при строительстве школ и больниц.
Михаил смотрел новости вместе с Анной и Сергеем.
— Пап, я горжусь тобой, — Анна обняла его.
— Я просто... не смог по-другому.
— Именно поэтому и горжусь.
Через неделю Михаил получил письмо без обратного адреса. Внутри была записка: "Спасибо. Вы спасли мне жизнь. А.С." И ещё — приглашение на пресс-конференцию, где Алексей Соколов собирался представить все собранные им доказательства коррупции в министерстве.
Михаил не пошёл. Он продолжал работать таксистом, возить людей по московским улицам, слушать их разговоры. Но теперь он знал точно: иногда обычный человек может изменить ход событий. Нужно просто не пройти мимо.
Однажды, через месяц после тех событий, он подвозил пожилую женщину до вокзала. Она всю дорогу молчала, а когда приехали, сказала:
— Знаете, молодой человек, я всю жизнь проработала учительницей. И всегда говорила своим ученикам: самое страшное — это равнодушие. Когда видишь несправедливость и молчишь.
— Почему вы мне это говорите?
— Просто... у вас в глазах что-то есть. Что-то правильное. Спасибо за поездку.
Она ушла, а Михаил долго сидел, глядя в зеркало заднего вида. В нём отражалась обычная московская улица, обычные люди, спешащие по своим делам. Но теперь он знал, что за этой обыденностью может скрываться что угодно. И что выбор — действовать или промолчать — всегда остаётся за тобой.
Телефон зазвонил. Новый заказ. Михаил принял его и поехал дальше, внимательно глядя в зеркало заднего вида. На всякий случай.